+1 480 207 5163
Corporate blog
Andersen, software for business
Blog

Из Южноукраинска в Сиэтл

Наверное, мало найдётся программистов, которые не мечтают однажды получить оффер на Запад, начать работать в компаниях с мировым именем, зарабатывать сотни тысяч долларов и, что не менее важно, приложить руку к продуктам, которые знает весь мир.
Предлагаем вам познакомиться с историей человека, которому всё это удалось.

Аndersen: Итак, представьтесь, пожалуйста.
Сергей: Сергей Александрович Погодин. Вырос в городе Южноукраинске, около атомной станции, в Николаевской области. Город маленький, 40.000 населения. Закончил Киевский политехнический институт, физтех. Поработал даже немножко в бакалаврате и магистрате в паре НИИ. Понял, что физикой на жизнь не заработаешь, и начал осваивать айти. Меня всегда тянуло в эту сторону. Я ещё когда совсем маленький был, то на бейсике писал. Таким образом пришёл к C++, но работу нашёл на J++. И с этих пор, с 2004 года, началась моя джава-карьера. Работал на ряде компаний, включая люксофты, циклумы всякие. GlobalLogic особенно меня вдохновил. Вот там серьезные дядьки сидят, по моему опыту. И если говорить о тех софтверных стандартах, которые я знаю и ценю, то я их почерпнул всё-таки там, в 2008-2010 году.

А: Но там всё-таки не остались?
С: Много лет искал способ выбраться на Запад. Разослал, наверное, 2000 резюме в Америку, 1000 в Канаду, пару сотен в Британию. Ничего. Вообще. Получил несколько звонков, но ни одного собеседования. А потом Люксофт решил перевозить меня в Силиконку. Ну, почти, в город Фремонт, Калифорния. У них там новый заказчик как раз появился. И вот в тот момент, когда Люксофт уже собирается делать мне визу, а заказчик меня прособеседовал и ему всё понравилось – прилетает Amazon и даёт мне оффер. Прошёл я туда сдуру, на самом деле, это фарт, ничего больше. И, значит, прихожу я к своему люксофтовскому боссу и говорю: “Я ни в какую Калифорнию не лечу”. А он: “Ты с ума сошёл, летишь, конечно, там уже заказчик ждёт”. “Хорошо, говорю я, но давайте я на четыре месяца, до сентября и всё”. “Хорошо. Заказчик новый, мы не знаем, что за он, так что, наверное, это даже будет ОК”.
И это оказалось действительно ОК, потому что заказчик был пустышкой. Чуваки развели какой-то инвестиционный фонд, им начали сыпать бабло. Они купили сейлзов и думают: “О нам сейчас сейлзы приведут клиентов”. “Нам нужно 30 украинцев!” говорят. А Люксофт им: “Ну, знаете, давайте не 30, давайте 3. Потому что вы говорите, что 30 нужны завтра, а завтра может и не наступит”. И завтра действительно не наступило.

А: Это же был стартап?
С: Да, назывался SpaceTime Insight. Это ребята-индусы, имеющие какие-то связи в госконторах, пропихнули свой софт, который показывает гео. Просто на карте отмечает расположение государственных структур с какими-то дополнительными деталями. Они решили, что у них хороший софт, раз госконтора его купила, что они теперь могут широко шагать по рынку. И они, потенциально, могли получить ещё более жирных заказчиков, чего при мне не произошло. Вскоре после моего ухода Люксофт и прекратил с ними работу.

А: А потом?
С: В сентябре я нагрузил старенькую машину, которую там купил, чемоданами и сильно беременной женой, и поехали мы в славный город Сиэтл, 13 часов от Силиконки. Сиэтл нам понравился вот прям очень. Я, если честно, после этого не понял, какой дурак сделал Силиконовую Долину там, где она есть: где жара, мексы, желтая трава, ужасная погода, природы нет, пыль какая-то, вонючий этот залив. Америка полна красот, там очень много хороших мест, а Силиконка – просто худшее из них. Зачем она именно там? До сих пор не понимаю.

А: Значит, по сути, история успеха началась в сентябре?
С: Успеха? Так это же не ко мне! (Улыбается.) Ещё в 2012-м году, когда Amazon прилетел в Киев в первый раз, он прособеседовал 200 человек и набрал 20 счастливчиков. Счастливчиков — потому что я знал нескольких крутых серьезных дядек, которые по Scala выступали, которые на конференциях не слушают, а рассказывают. Так вот, из крутых дядек прошло ровно ноль. А когда я посмотрел, кого набрали – честно говоря, прифигел. Потому что критерии отбора какие? Решил алгоритмик-задачку – прошёл, не решил – не прошёл. А то, что ты знаешь – это вообще никого не волнует. Набирали планктон. Это, в принципе, стандарт по Америке. Так вот, мы ещё тогда в 2012м нашлись и общались, адаптировались вместе. Так вот, по сравнению с ними всеми моя история как-то не совсем успеха, они куда большие молодцы.

А: Почему так вышло?
С: Наверное, дело в том, что я до сих пор отвергаю тот подход, с которым работает американский софтвер. И как-то до сих пор не могу привыкнуть, что писать говнокод – это классно. Хочешь быть успешным – ты должен уметь говорить, уметь разбираться в бизнес-среде, а хорошим программистом быть совсем не обязательно.

А: Кто тогда пишет хороший код?
С: Никто. Процента три американских товарищей, которые сидят в основном в Силиконке все, в Сиэтле довольно мало. И если посмотреть на исходники AWS (Amazon Web Services), например, то там джуниорского кода полно. И это ок, это вполне достаточно для успешного проекта, потому что код забывается и выкидывается слишком часто, и его задача быть рабочим, а не хорошим. И с этой задачей они справляются. А происходит так потому, что работа программиста, кодинг, не считается важной. Они говорят: “Ну, писать код ведь любой дурак может, тут же главное разобраться в busines-flow, в доменной области, договориться с восемнадцатью командами”.

А: С 18-ю?
С: Условно, конечно. Реальность такова, что в больших компаниях гигантская доменная область, и если её не расковыряешь, не поговоришь с кучей людей, не получится ничего. Или получится, но неправильно. А если разберёшься и в результате напишешь говнокод вместо нормального – он будет, в общем-то, работать.

А: Но ведь быстродействие пострадает?
С: А это ничего страшного! Просто кластер будет не из трёх машин, а из тридцати, и всё. Контра за машины заплатит, проблем никаких, это дешевле, чем программисты. Даже если код будет not extendeble, not maintianable и т.д. Ничего страшного! Мы просто потратим больше ресурсов потом. А об этом никто не узнает, потому что сравнить невозможно. Сложно сказать, что вот мы взяли, потратили сегодня тысячу человеко-часов, а могли сто, если бы код был нормальный. Исходя из того, что я вижу, из того, что мои друзья видят – это то, как индустрия сейчас живёт. Она не живёт сейчас хорошим кодом, как в начале двухтысячных – конце девяностых. Но ей и не надо.

А: А почему туда все так стремятся? Из-за денег?
С: Конечно. Работать в Силиконке с опытом 5 лет и получать меньше двухсот тысяч – это надо постараться. Со 150 там зарплаты только начинаются, фрешеры после универа столько получают. Сиэтл немножечко меньше, процентов на 10-20, но уже догоняет.

А: А у вас сколько, если не секрет?
С: 162 – base, плюс сложная схема с бонусами. Бонус 25%, но сразу дают половину, а еще по четверти бонуса откладывается на второй и третий год с момента получения первой части, но это компенсируется другим бонусом, который идёт на первый-второй год работы… Ну, грубо говоря, 212-215 тотала получается. И это никуда не годится. Ребята с моим опытом получают за 300. Если на Google сейчас прийти на level 4, то это будет вилка 310-340. И именно этим я и будут заниматься в ближайший месяц, прохождением на Google, Uber, Lyft-ы всякие и фейсбуки, где меньше трёхсот не платят таким, как я.

А: А сейчас на какой позиции работаете, с какими технологиями?
С: Я сразу уточню, что я давно не на Amazon-е. Поработав на Amazon один год, ушёл в компанию IGT, проработал там 4 года, они мне и сделали грин-карту. В IGT были крутые дядьки, но платили там так себе. И поэтому год назад я перешёл в компанию HBO, ту самую, которая делает “Игру Престолов”. Тут я получил позицию Staff Engineer 2. В других компаниях слово Staff означает позицию повыше. На прошлом месте я занимался архитектурой, так что ожидал этого. Мне тогда показалось, что и денег нормально. А потом я понял, что в HBO позиция Staff Engineer 2 – это, в общем-то, даже не синьорская должность. Не смотря на то, что я называюсь инженером, по сути я выполняю инфраструктурную работу, то есть я инженер с большой натяжкой здесь. Можно сказать, что я DevOps. Ковыряю я здесь технологии Kubernetes, Terraform. Технологии многообещающие, и, честно говоря, именно этого мне не хватало в моём техническом стеке. Я хорошо представлял себе уровень баз данных, уровень создания кода, от написания до укладывания в контейнер. А как потом контейнеры положить в облако, чтоб они хорошо скейлились – я представлял себе слабо. И мой опыт с амазоновским Elastic Container Service был весьма плачевным. Потому что эту ужасная хрень, которую никому использовать не рекомендую. Таким образом, когда я услышал, что буду в качестве инженера работать с Kubernetes, это подстегнуло меня ещё больше. Kubernetes – действительно достойная вещь, это можно увидеть по тому, как он развивается и какое у него комьюнити. Вот с этими технологиями я сейчас и работаю, уже больше года и, пожалуй, чувствую себя вполне уверенно. Можно сказать, что у меня в голове сейчас fullstack, не считая frontend, конечно же, я всё-таки backend разработчик был последние 14 лет. Поэтому нужно идти дальше, смотреть, что можно ещё сделать. Может даже в пределах HBO, посмотрим.

А: Хватает времени параллельно с работой новые технологии осваивать?
С: Почти нет. Но это мой частный случай, у меня два пацана бешеных, одному четыре года, другому пять. На них вся энергия и уходит. И у меня время свободное после девяти вечера, когда башка не работает. Сейчас я пытаюсь построить свой график заново, впихнуть ещё куда-то тренировку. Мне недавно стукнуло 37 лет, нужно уже спортом всерьёз заниматься, если не хочу стариком стать. Но в Сиэтле у нас с графиком ещё нормально. Говорят, в Силиконке люди вообще как роботы, но это неточно.

А: Возвращаясь к Amazon. Долго готовились к собеседованию?
С: Вот я – нет. А другие пацаны, которые прошли – да. Мне просто подфартило. На Амазон я получил уровень SDE 1. Это самый начальный уровень. Некоторые из нас тогда получили SDE 2 уровень, но даже крутые дядьки, с 10+ годами опыта, пополучали SDE 1. Что нужно для прохождения этих интервью — это coding-упражнения. Самый главный сайт в этом вопросе: https://leetcode.com/. Это инсайды из интервью, которые складываются в задачки, там их несколько сотен. Прорешать нужно минимум 100, лучше 200-300. И тогда можно смело идти и попасть на Amazon SDE 1. И не важно на каком языке писать. Вы можете хорошо знать Java, потратить на него годы жизни, плюс еще годы на технологии – и это не ценится вообще. А в этом время чувак, который кроме JavaScript в глаза ничего не видел, пройдёт и займет вашу позицию, потому что он порешал вот эти задачки. Задачки, кстати, совершенно ни о чём, просто на алгоритмы. Я думаю, что крупные компании, копируя Google, решили так: парень должен разобраться с задачками, если справится, то разберётся и с работой. Вот такая у них логика. Это логика хорошо подходит Google, потому что они позиционируется так, что набирают людей на всю жизнь, по крайней мере они так себя позиционируют. Не могу сказать, что я с этим подходом согласен.

А: А, собственно, разбираться приходится самому, или помогают?
С: Для позиции SDE 1 обычно есть ментор, который помогает, но не технологически, а больше в области работы компании. Технологически парень должен разбираться сам. Но, как я уже говорил, действительно хорошо разбираться не нужно. В том же Java не нужно знать все коллекции, не говоря уж о том, чтоб понимать, как они все работают. Поэтому подтянуть техническую часть довольно легко. Особенно сейчас, с последними веяниями Microservices, нагрузка именно на технологическую часть немножко упала. Говнокод прощается больше.

А: Сильно нового сотрудника загружают задачами? Или дают время освоиться?
С: Дают время. Это называется ramp out (разгон). Он идёт от 30 до 90 дней, в зависимости от компании. Загружают в это время задачами неинтересными, то есть такими, которыми никто не хочет заниматься, но которые и не требуют больших знаний. Ну, как и везде, наверное. То есть бояться того, что не справишься, не стоит. Главная задача здесь – много слушать, понимать, что происходит вокруг и везде участвовать. И всё будет хорошо. Главное принять, что доменная область и понимание происходящего вокруг куда важнее, чем технологическая подкованность.

А: Ну и язык, наверное, хороший нужен?
С: Вот именно для этого язык и нужен. Я со своим ужасным английским в Amazon страдал. Я реально плохо понимал, что происходит.

А: А вообще работа в офисе “там” и “тут” сильно отличается? Какие-то нюансы корпоративной культуры, организации дня, может быть?
С: Изначально мне казалось, что отличия существенные. Например, есть шутки про Амазон, что там идеальный work/life balance, 50 на 50. Work/life balance – это значит, что помимо работы у меня вообще-то есть и жизнь. Сочетание work/life balance в США означает, что контора не ожидает от тебя, что ты будешь работать больше 40 часов в неделю. В Амазоне и даже на Фейсбуке это не так, часто нужно работать заметно больше. Шутка про “50 на 50” в том, что половину суток работаешь, а половину не работаешь. (Смеётся.)

А: А в HBO с этим как?
С: Вот, во всех остальных компаниях work/life balance намного лучше. В HBO он очень хороший, как и в Uber, и особенно в Google. Последние несколько лет work/life balance является трендом. Но не в Amazon. Хотя, разумеется, бывает по разному. Я знаю, что и там есть 20% людей, которые не перерабатывают.

А: Это блат или они как-то так себя поставили?
С: Блата в Америке вообще нет, можно забыть это слово. Это просто так повезло по жизни. Если вся команда вкалывает, то “себя поставить” уже не получится.

А: То есть это от тим-лида зависит?
С: Зависит от многих вещей. Но тим-лидов в Америке как таковых нет, есть project-менеджеры. К сожалению, я бы сказал. Потому что project-менеджер – это, как правило, человек неквалифицированный, ну или тщательно это скрывающий. А руководителя хотелось бы видеть квалифицированным, конечно.

А: Много ли внимание уделяется тимбилдингу?
С: В основном немного, в Amazon вообще нет. В других компаниях это обычно какая-то вылазка пару раз в год, один раз минимум будет какой-то корпоратив на полдня. И всё. То есть я бы сказал, что время на тимбилдинги уделяют, но Украина в этом плане лучше. В Украине люди, работая друг с другом, имеют более тёплые отношения. Американцы в основном сами по себе. За всю Америку говорить не буду, но наш North-West, как говорят, “помороженный”. Есть даже такое понятие “Seattle freeze”. И то же самое мы видим на работе. Люди могут работать рядом годами и при этом не быть даже хорошими товарищами. И вот это разительно отличается от моего опыта в Украине, где с половиной людей из каждой конторы, где я работал, я до сих пор имею контакт.

А: Ещё любопытно, как кухня в офисе организована?
С: Это тоже довольно по-разному. Есть всякие фейсбуки с гуглами, где вообще полный пансион all inclusive, только что коньяк не наливают. И там завтрак, обед, ужин, всё как надо. И есть какие-то амазоны, где вообще ничего нет. Только кофе какой-то ужасный и автомат с печеньками. А остальные компании находятся где-то между ними. Вот у нас в HBO очень хороший пакован снеков, фруктов, всяких штук. Раз в восемь недель у нас planning week, когда нас кормят завтраком и обедом.

А: Как выглядит рабочее место? Что стоит на столе, кто сидит рядом, какие книги на полке?
С: Мне трудно говорить, потому что HBO – это самый лучший офис, какой можно себе представить, просто заповедник. У нас плотность “населения”, наверное, раза в 2,5 меньше, чем в Amazon и в 1,5-2 раза меньше, чем где-либо в другом месте. У нас огромные автоматические столы, мониторы на них не стоят, а держатся за край стола на подставках. Рабочее место все стараются держать не заваленным, хотя не у всех получается. Книги встречаются где-то на каждом втором столе, и толком не читаются, а просто лежат, как я вижу.

А: Лично у вас есть что-нибудь?
С: У меня лежала пара книг по Kubernetes и JS. Но я их толком не читал, честно говоря, онлайн как-то получается быстрее и эффективнее работать. На столе стоит подставка для ноутбука всегда, потому что с десктопами люди меньше и меньше работают. Ноутбук вставляется в док-станцию и проецирует ещё на 2-3-4 монитора. Ещё чуть-чуть хлама – и, в общем-то, всё. Такой семейной идиллии, как мы видели в Украине, когда стоит куча фотографий, подставочек, канцелярка какая-то – этого не наблюдается. У народа канцелярка может и есть, но она в тумбочке.

А: Значит, больше думают о функциональности, чем о каком-то уюте или красоте.
С: Пожалуй. Вообще, North-West – довольно простой. В Украине говорят “хорошие понты дороже денег”. И вот это немножко к Нью-Йорку может и применительно, но к Западу – нет. Потому Цукерберг и ходит в футболке с худи. И тоже самое применимо к Сиэтлу. Народ вообще не понтуется, функциональность и простота на первом месте.

А: Как идёт конкуренция между компаниями за ценных сотрудников?
С: Конкуренция дикая. Это пришло к нам из Силиконки. Там, помимо зарплат, борются бенефитами. Это доходит до такого абсурда, что приезжает под контору автобус с тремя парикмахерами. И человек из компании идёт бесплатно стрижётся в рабочее время. Или приезжает раз в неделю энергичная тётенька, забирает все грязные шмотки, которые ей принесут, и везёт в прачечную. И если ты идёшь в какую-то контору, а там тебя не кормят ланчем, то имеешь полное право возмутиться. В Сиэтле это не до такой степени. В основном в последнее время вижу именно финансовую конкуренцию, зарплатные вилки растут. И народ именно в Сиэтле почему-то принял решение, что бенефитами можно не соревноваться. Видимо, зарплата для людей важнее.

А: То есть, ставку делают на материальный аспект, а не на формирование лояльности, например?
С: Да. Для лояльности мы можем видеть только такую метрику, как work/life balance, которая очень важна. Ведь если человек работает по 70 часов в неделю, он будет в любом случае несчастен. И он это понимает, и может и не пойти работать в такое место, сколько ему не платить. Вот буквально вчера мне парень с большим опытом Амазона, Гугла и Убера говорит, что “я бы на Амазон пошёл, но их издевательства я за меньше, чем 600 тысяч в год терпеть не намерен”.

А: А овертаймы сверх сорока часов не оплачиваются дополнительно?
С: Нет. Вообще, овертаймы, по-моему, не оплачиваются почти нигде. Там Гугл каких-то денег подбрасывает, если человек собеседует. За on-call ещё что-то платит. On-call — это когда человек целую неделю бегает с пейджером (в последнее время уже с мобильником). На Amazon я в 2012-2013 году ещё был с пейджером, кстати. И если что-то ломается, то он первый помогает, хоть среди ночи. Есть разного уровня проблемы. Первый – когда совсем сайт Амазона не работает. Второй – когда что-то настолько серьёзное, что спать нельзя, среди ночи нужно чинить. Третий – подождёт до утра. И человек, который в команде является “дежурным” по появляющимся проблемам, называется on-call. На Amazon это конечно же не оплачивается.

А: В больших компаниях, тех же Amazon, равняются на какие-то авторитеты? Может, портрет чей-то на стене висит, цитируют кого-то?
С: Стены всё-таки нейтральные. И несмотря на то, что авторитеты есть, а цитируют их часто, визуально это не представлено никак. Это больше в неформальном общении, что “вот Джефф Безос сказал”, “а вот Билл Гейтс говорил”, “а вот Стив Джобс утверждал следующее”. И на этих всех серьёзных дядек, включая Маска, несмотря на то, что все понимают, что они менеджеры/пиарщики, почему-то все равняются в плане софтверных каких-то высказываний. Хотя, казалось бы, равняться нужно на Линуса и Стауструпа. Потому что они программисты, а тот же Билл – почти нет. Но, тем не менее, пиарщиков цитируют больше, чем всех остальных.

А: Чисто субъективно, кто главный кумир был у вас в компании, например?
С: Я бы сказал, что нет таких внутрикорпоративных кумиров, они более глобальные. И сейчас Маск затмил всех. Остальных сейчас меньше и меньше слышно. Разве что какие-то скандальные высказывания, когда говорится что-то идущее вразрез с текущими представлениями, то это люди запоминают. Последним таким кумиром был Джобс, сейчас Маск, но он не такой сильный авторитет, пожалуй.

А: Как бы вы сказали, какое сейчас в массах самое серьёзное заблуждение насчёт современных IT?
С: Сразу скажу, что на правоту не претендую, это моё личное мнение, в котором я ещё и чуть сомневаюсь. Создание чего-либо делится на две части. Первая — сформировать идею, это часть никак не связана с теми годами, которые нужно потратить на то, чтобы стать программистом. А во второй части, в реализации, уже нужно приложить свои опыт и знания. И мне кажется, что вторая часть ценится намного меньше, чем первая. Наверное, такой подход имеет под собой какие-то финансовые обоснования, но мне кажется, что это в первую очередь последствие решений, которые были приняты в нашей сфере в последние, условно, пять лет. И, на мой взгляд, это немного нечестный баланс. Качеству самой реализации, чтобы решение было более поддерживаемым и расширяемым, нужно уделять больше внимания. Есть у меня один успешный друг, который сейчас работает в Apple в Силиконке. Он говорит: “Я в своей жизни всегда писал исключительно говнокод”. Но, тем не менее, он очень успешный.

А: А как думаете, работа в успешной компании с мировым именем что-то кроме денег даёт? Ну, гордость какая-то чувствуется?
С: Да, непременно, я это вижу. О себе говорить сложно, так что давайте на примере. У моих знакомых написаны в резюме слова вроде “Amazon, Google, Uber” – и по ним видно, как их распирает от гордости. И это не только моё мнение: по статистике рекрутинговых компаний опыт в конторе с мировым именем даёт большую вероятность получить оффер в другую компанию с мировым именем. Получается своего рода клуб людей, работающих на именитые компании. Это на самом деле очень ценится, и люди действительно этим горды.

А: И всегда интересно узнать про бытовые вопросы в другой стране. Хватало ли денег сразу? Как теперь? На что они уходят?
С: Наши Люксофт и ЕPAM, которые перевозят людей в Силиконку, известны тем, что они платят меньше минимума. И мне так платили. Но я сам сказал, что на эти четыре месяца согласен на любые цифры. И мы изначально договаривались на 90 тысяч, а в итоге я поехал на 78. И вот я теперь рассказываю, а народ просто не верит, говорит, что это просто невозможно. В эти четыре месяца мы с женой вещами не обрастали, жили в минимум, и у нас даже деньги оставались. А когда я приехал в Amazon, сразу насыпали реально кучу денег. Тогда relocation package оценивался в 15 тысяч чистыми. Значит, компания платила все 22, а потом налог отрезался. Плюс с первой зарплатой пришёл ещё бонус 15 чистыми. И с тех пор на банковском счету всегда была пара десятков тысяч хотя бы. Хотя, когда я приехал в Сиэтл, у меня на счету было тысячи 2-3. Скажу ещё, что в Штаты, в Силиконку я изначально приехал с 16 тысячами и их хватило в обрез на подержанную машину за $8500, квартиру снять, честно говоря не помню ещё на что. С тех пор деньги всегда оставались. Если зарабатываешь тысяч 130-150, как у меня и было много лет, в месяц, после налогов, страховок всяких, доходит тысяч 6-7. Из них 1,5-2 на квартиру, если не шиковать, и где-то полторы на еду. Одежда в Америке дешёвая, всё остальное тоже. Жить можно. Накопленные деньги я вкладывал в акции, эти акции выросли в полтора раза за несколько лет.

А: Во что вкладывали?
С: Amazon, Tesla, Alibaba, ещё что-то. На падении купил IBM и GoPro. GoPro упал в ноль, а IBM вырос, в результате остался в плюсах. В итоге из 35 тысяч я сделал 52, и это мне сильно пригодилось, когда я покупал дом. Чтобы купить дом, нужно тысяч 150 на руках, на первый взнос. Я купил дом, которому 30 лет, за 580 тысяч, но на очень хорошей земле и очень близко к Сиэтлу. На работу ехать 13 минут.
И главная задача у людей, которые приезжают в Америку – накопить этот down payment на дом. За 2-3 года нужно накопить 150 тысяч на первый взнос, иначе так и будешь зря платить за съемное жильё.
Если поедете через Люксофт или EPAM, то приготовьтесь, что до грин-карты вы будете бедствовать. И это ОК. Это хорошая цена за попадание в Америку, особенно при Трампе, который сейчас все гайки закрутил.

А: А грин-карту было сложно получить?
С: Нет, это несложно. Этим занимаются профессиональные юристы, которые получают 30-40 тысяч от вашей будущей компании, которая делает вам грин-карту. Самая большая проблема, что для её получения нужно доказать свой предыдущий опыт. То есть мне пришлось обращаться в украинские компании удалённо и заставлять их подписывать бумагу, что я там работал. Но украинские компании, вроде GlobalLogic, Ciklum и т.д., они страшно сопротивляются. Они говорят “вы здесь не работали, вы были частным предпринимателем”. Объясняешь им, что это же для американцев-юристов, которые визой занимаются – а они ни в какую. Некоторые как-то соглашаются, некоторые нет. Вот мне отказывали, но у меня, слава Богу, опыта в Украине было 8 лет, и 5 нужных я как-то набрал. И, в общем, если одолеть эту проблему, то грин-карта в кармане, нужно только подождать.

Это только первая часть интервью. Следите за нашими новостями и не пропустите вторую! #AndersenInterview

Previous articleNext article