Профессия — заложник

Jan 30, 2019
Blog

Опрос, проведённый швейцарским инвестиционным банком UBS, показывает, что 54% пассажиров откажутся лететь в полностью автоматизированном самолёте, даже если это будет дешевле. Но почему? Те же беспилотные поезда или трамваи такого ужаса не вызывают. Может быть, потому что пассажир верит, что может дёрнуть стоп-кран, выпрыгнуть или как-то ещё спастись, если что-то пойдёт не так?

Современным самолётом не нужно “рулить”. Маршрут полёта чётко зафиксирован и вбит в навигатор. Любые изменения вносятся по указаниям диспетчера с земли. И, разумеется, он мог бы передавать их и сразу автопилоту. На самом деле, в больших аэропортах все рутинные указания с земли уже приходят автоматически, человека подключают только к аварийным ситуациям.

Бортовой компьютер авиалайнера, умеет всё, кроме обработки некоторых аварийных ситуаций на земле (экстренное торможение реверсом тяги и съезд со взлётной полосы). Не дали ему этих функций потому, что подобные манёвры подразумевают принятие решений, потенциально ставящих человеческие жизни под угрозу.

Выходит, большую часть времени эти уважаемые высокооплачиваемые специалисты в крутой синей форме ничего не делают? Так и есть. С каждым годом их функция становится всё более номинальной. Хороший пример в книге «Рассказы ездового пса» В. Ершова, о буднях пилотов гражданской авиации. В полёте стёкла в кабине попросту заклеивали газетами. Потому что смысла смотреть всё равно нет, а солнце-то слепит. Во время взлёта и посадки принято переходить на ручное управление, но, например, в тумане инструкции предписывают пользоваться автопилотом, он надёжнее.

Разумеется, в экстренной ситуации живой мозг может найти нестандартное решение. Но человеческий фактор сам по себе чаще приводит к трагедии, чем следование процедуре. Исследования показывают, что не будучи востребованными, лётные навыки пилотов объективно снижаются.

И кто тогда они, как не заложники? Пассажирам они нужны только как гаранты безопасности, от которых можно в конце рейса услышать «Спасибо, что воспользовались услугами нашей авиакомпании». Ну а самолёт, с учётом технических возможностей, мог бы и вовсе обходиться без них.

Кстати, стюардессами принято брать молодых девушек именно ради того, чтобы внушить пассажирам чувство безопасности. Если такое хрупкое нежное создание не боится летать, то чего же мне бояться.

В старых фильмах можно увидеть лифтеров, ездящих в кабине вместе с пассажирами. Эта профессия уже ушла в прошлое, но раньше, когда лифты были в новинку, одной из их функций было внушать уверенность пассажиру. Мол, если человек, который за эту штуковину отвечает, находится внутри, то она точно не рухнет. Параллель с пилотами вполне очевидна.

Ещё один показательный пример профессионала-заложника – это судьи. Они получают информацию о происшествии, сопоставляют доводы прокурора и адвоката (где-то еще задействуют присяжных), сверяются с уголовным кодексом или базой прецедентов – и выносят решение. Фактически, хорошо обученная нейросеть справилась бы и здесь. Но вот не согласны люди, чтобы их судьбу решала бездушная жестянка! И приходится судьям (в большинстве своём действующим сугубо объективно) становиться целью угроз и даже покушений от недовольных приговором.

Мы не берём на себя права решать, кто нужен и полезен, а кого давно пора заменить продуктом IT. Люди привыкают к чему угодно, и, рано или поздно, мы придём к беспилотному самолету, ведь пропали же лифтеры. Однако есть определённые профессии, на которых робота мы не захотим увидеть никогда. Машина не отпустит грехи и не поболтает за барной стойкой. Никогда, никогда мы не согласимся на то, чтобы заменить бармена чат-ботом!

Кадр из к/ф «Пассажиры»

Previous articleNext article