Andersen

Интервью с инвестиционным менеджером, партнером компании Capital Lab Евгением Шатовым

Mar 14, 2020
Blog

Одной недели рынкам оказалось недостаточно, чтобы справиться с ударом, нанесенным коронавирусом. Но новый повод для пессимизма не заставил себя ждать, и вот уже S&P, DJ и NASDAQ “летят” вслед за ценами на нефть. Если неделю назад еще можно было говорить о скором восстановлении, то теперь проблема выглядит серьезнее. Как это скажется на IT-сфере в краткосрочной и среднесрочной перспективе? Мы пообщались об этом с партнером инвестиционной компании Capital Lab Евгением Шатовым.

Здравствуйте, Евгений! Как вы считаете, связано ли падение цен на нефть и с коронавирусом тоже? Две крупных коррекции на рынках, спровоцированные этими событиями, произошли с разницей в одну неделю — совпадение ли это?

Так как рынки обычно предвосхищают события, инвесторы начали продавать нефть заранее, опасаясь быстрого распространения вируса по планете и сбоя функционирования торговых цепочек. В феврале произошел резкий всплеск заболеваний за пределами Китая (в частности, в Италии). В логистике наметились большие проблемы из-за того, что в Китае часть предприятий была закрыта на карантин. Движение товаров притормозилось, то, что уже было отгружено, “зависало” в воздухе. Яркий пример — Apple и Foxconn. Падение норм отгрузок и продаж ведет к падению прибылей компаний. По цепочке вслед за акциями сырьевых компаний поехали вниз и другие сектора. 

А почему вслед за этим произошло еще одно падение цен на нефть, и причем здесь сланцевая нефть из США?

Если первое падение, как мы уже выяснили, было спровоцировано коронавирусом и опасением замедления глобальной торговли, то второе падение — это следствие разногласий в ОПЕК. Было заседание, в рамках которого страны-участники должны были продлить соглашение по ограничению нефтедобычи. Однако Россия заявила, что не готова и дальше снижать производство, поэтому участники не пришли к соглашению. Это было в прошлый четверг-пятницу. После отказа России следовать общему курсу Саудовская Аравия на выходных объявила о беспрецедентном снижении цен на нефть. Если бы не это, то все могло бы остановиться на 15-процентном снижении (-10% в четверг и -5% в пятницу). Но так как саудиты в ответ развернули ценовую войну, в понедельник мы увидели обвал.

Если раньше нефть марки Brent торговались в диапазоне $50-70 долларов за баррель, то теперь диапазон уже $30-$45. При наихудшем сценарии цена может опуститься до $25 за баррель — в апреле истекает срок действующей сделки, все обязательства снимаются и страны смогут и дальше увеличивать объемы добычи. Теперь, когда соглашения больше нет, каждая страна будет стараться добыть и продать как можно больше нефти. При этом спрос продолжает снижаться из-за последствий коронавируса — это наихудший сценарий, сразу два фактора будут давить на цену. 

А причем здесь, все-таки, американская сланцевая нефть?

США в принципе не входит в ОПЕК, их и раньше ничто не ограничивало в объемах нефтедобычи. За 10 лет они серьезно нарастили у себя объем добычи сланцевой нефти, и стали вместо импортера экспортером. Они стали тем самым неконтролируемым фактором, который спутал карты ОПЕК. Россия предпочла добывать больше нефти и пытаться ее продавать, вместо того, чтобы урезать свои продажи в попытках удержать цену, и тем самым отдатьвая значительную долю рынка американцам, которые добывают и продают максимально возможный объем. Для некоторых компаний, занимающихся добычей сланца, это будет больно, но для экономики США это не смертельно.

То есть Россия хочет бороться с американскими конкурентами теми же методами, что и в 2014-2015 годах? Но ведь тогда эта тактика не дала ощутимых результатов?

Тогда Россия вместе с Саудовской Аравией выдавили из рынка определенных игроков. Но плюс американских сланцевиков в том, что они могут быстро сворачивать и наращивать производство. Банки охотно кредитуют такие проекты, если видят их потенциал, и бизнес быстро выходит на высокую производственную мощность. С того момента, как ОПЕК начал прокачивать сделку по ограничению объемов добычи, те из сланцевиков, кто смог выжить или быстро привлечь финансирование, начали наращивать объемы. И вот мы снова пришли к сценарию, когда Саудовская Аравия и Россия решили еще раз попытаться выдавать конкурентов. Вопрос, получится ли? По нашему мнению, в этой ситуации выигравших не будет. 

По логике, падение стоимости энергоресурсов должно быть выгодно энергозатратным производствам, а это плюс для экономики. Тогда почему мы видим падение индексов?

Тут мы как раз возвращаемся от чистого рынка нефти к общей ситуации с коронавирусом. Замедление потребления, замедление импорта-экспорта приводит к падению прибылей компаний. Предыдущие показатели по выручке, маржинальности уже не актуальны и должны быть скорректированы с учетом обстоятельств. Это актуально практически для всех индустрий, за исключением, возможно, фарм-сектора, онлайн-развлечений и крупных ритейлеров товаров широкого спроса. 

Следующий вопрос — о российском рубле. Он серьезно снизился на этих новостях. Вернет ли российская валюта свои позиции?

Да, с начала года рубль к доллару обвалился на 17%. Насколько рубль сможет восстановиться, будет зависеть от ситуации на глобальном рынке. Сейчас факторов для укрепления рубля нет, если только не будет серьезного стимулирования и защиты со стороны Центробанка (повышение ставки и т. д.). Я бы сказал, что уровень 68-71 рубль за доллар вполне реален. Но если замедление на фондовых рынках продолжится, и новостной фон будет ухудшаться — вполне вероятно мы увидим 75-80 рублей за доллар. 

5-летний график USD/RUB

Белорусский рубль тоже упал, но не столь значительно. Как вы оцениваете связь белорусской и российской экономик, становится ли она меньшей?

В последние годы финансовая связь вероятно стала меньше. Беларуси, например, на руку падение стоимости сырья — им просто будет дешевле удовлетворять свои потребности. Сложно в моменте оценить перспективы белорусского рубля к доллару, потому что он все-таки отчасти привязан к российской валюте, которая, в свою очередь, зависит от западных рынков.

А каким образом российский рубль зависит от Запада? Его привязка к нефти очевидна, но западные рынки?

Мировой капитал рассматривает российский рубль как рискованный финансовый актив. Он оценивается инвесторами в зависимости от того, насколько стабильна российская экономика, какова политическая ситуация и инвестиционный климат — точно так же происходит с другими развивающимися рынками. Можно, например, провести параллель с Бразилией и их реалом — в определенной части наши экономики схожи. Соответственно, динамику стоимости рубля можно оценивать на основании соотношения вышеназванных параметров.

Все больше российских компаний приостанавливают свои IT-проекты. Значит ли это, что падение экономики повлечет еще более серьезное падение IT-индустрии?

Здесь сложно сказать, насколько сильнее будет страдать IT-сектор по сравнению с традиционной экономикой. Сейчас компании преимущественно инвестируют в IT, потому что есть определенный тренд на это, потому что нужно повышать качество своих решений и услуг, чтобы быть конкурентоспособным. Компании инвестируют в IT прибыль от основного направления своего бизнеса. Эти вложения не дают прибыли в моменте, это инвестиции в будущую конкурентоспособность, которые окупятся через 3-5 лет, не ранее. Здесь все зависит от того, насколько компания располагает ресурсами, чтобы продолжать инвестировать в это, чтобы придерживаться плана по внедрению IT-решений. Это, скорее всего, могут себе позволить только сильные, крупные и высокомаржинальные компании. А небольшие компании, скорее всего, будут вынуждены приостановить или вообще свернуть инвестиции в IT.

А куда в такой ситуации будут двигаться высокотехнологичные рынки США и Европы?

Все, что их ждет — небольшая коррекция, а дальше будут двигаться туда, куда и раньше двигались — в сторону дальнейшего развития. Они продолжать улучшать свои сервисы и продукты, внедрять новые IT-решения. В связи с тем, что у них экономика более диверсифицированная, вряд ли сложившаяся ситуация окажет на них серьезное давление. 

Насколько сильно уже сейчас упали акции IT-компаний?

Зависит от сектора и размера компании, и уровня ее закредитованности. Крупные компании пока снижаются в рамках 20%, что является здоровой коррекцией. Если брать компании узкоспециализированные, то здесь коррекция составляет 20-40%. Или те компании, которые были направлены на широкий сектор потребления — да, у них был значительный рост выручки, но с прибылью ситуация страдала. Сейчас эти компании попадают под уменьшение потребления из-за вируса. В связи с этим объем бизнеса таких компаний, как Uber, может серьезно снизиться.

5-летний график индекса NASDAQ

Если бы Вы были главой Andersen, на какие сферы обратили бы внимание в первую очередь? Где сейчас выгоднее всего разрабатывать, где будут самые перспективные заказчики?

Самый перспективный заказчик у нас всегда государство, думаю, это ни для кого не секрет. Проекты, которые планирует развивать государство, всегда выгодны, у государства хватит ресурсов и вряд ли оно в моменте будет приостанавливать свои проекты. А далее нужно опираться на размер компании-заказчика, на размер ее прибыли. С точки зрения сферы — это могут быть самые разные компании, в том числе и нефтяные, которые хотят за счет IT-решений повысить маржинальность. А могут быть компании сектора медицины или транспорта — здесь все зависит от того, насколько компания крупная, насколько ее баланс диверсифицирован. У разработчика должна быть определенная уверенность, что через 3-6 месяцев заказчик не свернет проект из-за того, что в моменте испарилась значительная доля прибыли. 

Евгений, а каково Ваше экспертное видение дальнейшего развития событий? Расскажите нашим читателям, чего ожидать в ближайшие пару месяцев?

В целом мы видим для себя два сценария. Первый: через два-три месяца ситуация с вирусом утихнет — медики говорят, что, как в случаем с любым ОРВИ, с наступлением весны будет меньшее количество зараженных. Тем самым страх урона экономике от вируса будет сходить на нет, и рынки будут восстанавливаться. Плюс меры принятые со стороны мировых монетарных властей — на этой волне индексы достаточно быстро могут восстановиться. С нефтью все немного сложнее — тут уже есть определенный ценовой диапазон предложения и увеличение производства. Просто так нефть не вернется к цене $50 за баррель. Это хороший сценарий, умеренно-позитивный.

С другой стороны, в США уже больше тысячи случаев заражения коронавирусом, Италия встала на карантин, набирает обороты эпидемия в других странах. Если США официально заявит о том, что принимаемых мер борьбы с вирусом недостаточно, будут развернуты карантинные мероприятия и, соответственно, продолжит замедляться экономика — индексы уверенно перейдут в медвежью зону тогда есть вероятность их снижения еще на 7-10%. То есть рынки потеряют одну треть от тех максимумов, что были достигнуты в январе. Это негативный сценарий.

Евгений, спасибо Вам за подробные ответы. А вам, дорогие читатели, желаем покупать нефть только по выгодным ценам, а работать и делать бизнес — в перспективной сфере, которая будет актуальной в любой кризис!

Previous articleNext article