Andersen

Швейцарский Power Week

Dec 24, 2019
Blog

А мы продолжаем традиционную рубрику о том, как хорошие люди из нашей компании ездят по всему миру и хорошо делают свою работу. 🙂 Сегодня поговорим с фронтенд-разработчиком Славой Бобковым. В ноябре он на неделю отправился в Швейцарию к нашему заказчику, компании Enersis. Из интервью вы узнаете, почему фулстеки не идеальны, зачем на 20 человек два скрам-мастера, как развлекаются в швейцарских офисах и правда ли, что в белорусское айти попадают лучшие люди страны. Читаем в нашем блоге!

Andersen: Для начала, расскажи читателям о себе. Кто ты, что умеешь и за что ты нам дорог?
Слава: В Andersen я пришёл в конце 2016. Я тогда был на 5 курсе и это была моя практика. Я вообще учился по специальности “Компьютерная безопасность” у себя в университете в Полоцке. Но пришёл в сюда и занялся JS. У меня была стандартная ситуация. Прошёл собеседование и начал практиковаться как стажёр. Параллельно делал какую-то работу для университета. Потом практика закончилась, а в Андерсене я остался. Сдал дипломную работу, закончил образование и продолжил работать фронтенд-разработчиком.

А: И давно ты на этом проекте?
С: Я вышел на него в марте. Тогда уже месяц работал парень с нашей стороны на бэкенде. Ну а сейчас от нас в команде трое ребят.

А: В чём суть работы?
С: Называется проект GRIDS energyCity. Разрабатываемая платформа позволяет муниципальным службам доступно предоставлять данные о своей работе. По сути, это агрегатор данных: выделение СО2, потребление электричества, количество людей в городе, в районе или в отдельном здании. Это всё можно отслеживать на интерактивной карте города. Для чего это нужно? Например, какому-то предприятию необходимо получить лицензию. Они идут к специалистам, те им говорят: ну, мы проанализируем ваши выбросы углекислого газа, приходите за результатом через пять лет. А наше приложение не только собирает данные, но и строит на их базе модели. То есть то же предприятие сможет предоставлять свои отчёты в реальном времени.

А: Всё по-модному, с нейросетями?
С: Я фронт, поэтому не сильно погружен в бэк проекта. Но да, на проекте есть пять дата саентистов и для симуляций какие-то расчеты ведутся.

А: Кстати, а у вас там, когда меняешь показатели в симуляции, видно, когда человечки в городе начинают умирать?
С: Отличная идея! Кажется, есть новая таска на спринт. 🙂

А: А в чём вообще целесообразность на неделю везти одного фронта из Беларуси в Швейцарию?
С: Изначально на проект я пришёл вместо их лида на фронте, который создавал архитектурные решения, мог рассказать по гайдлайнам и т.д. И я, проработав уже семь месяцев, достаточно глубоко погружен в этот проект. Фишка была в том, чтобы собраться командой и за эту неделю сделать максимальный effort, так как у проекта сейчас много заказчиков, они требуют от нас новых фич и, понятное дело, в максимально краткие сроки. Ну и когда я приехал, то целесообразность стала очевидна. Мы были максимально близко друг к другу, вся коммуникация происходила молниеносно. Успели обсудить текущее положение проекта, планы на будущее, как мы его будем развивать. Ещё моего прихода происходили обсуждения каких-то важных архитектурных изменений на стороне фронта, потом эти митинги были на какое-то время заброшены, а я их успешно возродил. Потом моих идей и решений в проект был слишком велик, поэтому мы решили ввести еженедельные митинги, чтобы планомерно работать над ними.

А: А вот эта идея, собираться на неделю для работы с максимальной отдачей — насколько распространена?
С: Где-то это называют “хакатон”, мы назвали “power week”. От нашей команды приехал я, но на проекте есть и другие external разработчики, не из Андерсен, от них тоже был парень. И мы старались за неделю, урезав удалённую коммуникацию, выжать максимальный effort из спринта.

А: А вообще большая команда?
С: Когда я пришёл на проект, она состояла из 10 человек. Теперь в ней 20 чистых разработчиков. Из-за этого нас разделили две подкоманды со скрам-мастером в каждой. Это вообще типичная ситуация. Когда у вас agile, когда вас много и все донести свою мысль, каждый дейлик начинает затягиваться минут на 40. А так вы коммуницируете в маленькой группе, фокусируетесь на локальных вещах, а между группами информацию уже передают скрам-мастера.

А: И это всё работает как швейцарские часы, да?
С: Этот проект вообще похож на стартап: молодые ребята, заряженные, мотивированные. Но процессы налажены очень серьезно. И когда я приехал, мы как раз поработали над тем, чтобы сделать их ещё лучше. Обсудили, как мы будем публиковать фичи, отдавать на ревью, оценивать. Ещё думали о том, как уменьшить нагрузку на техлида, ведь это человек, которого “дергает” каждый. Задумались над тем, чтобы для каких-то репозиториев назначить “овнера”, то есть человека, который разбирается именно в этой части проекта, чтобы вопросы шли непосредственно к нему. И вот это всё, конечно, было удобнее порешать вживую, чем на бесконечной череде коллов. Нам понравилось, и мы точно будем собирать такие power week’и в будущем.

А: Какая география команды?
С: Беларусь, Украина, Германия, Швейцария, Франция, Босния и Герцеговина.

А: Так сейчас ты там лид на фронте?
С: Формально, сейчас у нас нет такого тайтла в принципе. Но я человек, который максимально сфокусирован на фронте, максимально качественно в нем разбирается и может ответить почти на любые вопросы, которые возникнут у разработчиков. Сейчас на проекте 40-50% ребят — это фуллстеки и ещё столько же – бэкендшики или дата саентисты. Фулстек — это человек, который, по понятной причине, вынужден разделять своё внимание между двумя направлениями. Поэтому за тонкими моментами по части фронтенда проекта – идут ко мне.

А: Как швейцарцы организуют офисную работу? Есть отличия от наших стандартов?
С: Вот, как раз, почему мне показалось, что проект напоминает стартап. Офис располагается в каком-то бизнес-центре, на пятом этаже. Поднялись на лифте, открываются двери – и мы сразу на ресепшен. И офис занимает три этажа, как огромная квартира. Атмосфера – вот как Кремниевую Долину в сериалах показывают. Столовая, комнаты отдыха, разработчики сидят вместе за большим столом с ноутбуками. А ещё у них в офисе в принципе нет экранов на стенах, но повсюду проекторы и белые стены. Катается куча стоек на колёсиках, и в любой момент их берут и на первой попавшейся стене начинают друг другу что-то показывать. Это максимально удобно.

Что касается их режима, все доступны с 8 утра. И заканчивали они работать после 19 часов. Считается, что в Германии и странах региона есть такое понятие, как “пришёл в 9 – ушёл в 17”. Я такого не заметил. Приходишь в 8 — уже сидят. Все молодые, не обремененные семьями, поэтому хватает концентрации, чтобы работать помногу.

А: Это учитывается как овертаймы и оплачивается?
С: Такими моментами я не интересовался. Но никто их не принуждает работать сверх нормы. В порядке вещей уйти в середине дня, если у тебя тренировка, например. В один из дней мы все отправились после обеда на скалодром и три часа там лазили. Я в первый раз занимался этой вещью. Узнал, почему там выступы разного цвета, это сложность маршрутов. Ну а когда вернулись, то сидели до десяти вечера. Они не боятся работать сверх нормы и работают скорее на чистом энтузиазме. Но, в принципе, график свободный.

А: А вот такие активности, вроде скалодрома, или просто пивка попить вместе – это всё продуманные мероприятия.
С: Да, этим занимаются скрам-мастера. Перед поездкой мне выслали мой план на неделю. Я видел, что в среду стоит работа с восьми утра до десяти вечера. И я не знал, что будет перерыв на скалодром, поэтому готовился к тому, что еду в рабство. Но нет, обошлось. Ну а вообще развлекаются как могут: ходят в походы, катаются на гироскутерах, просто время на природе проводят. В мой первый день в Швейцарии, понедельник, после работы как раз в расписании было посидеть пообщаться, поесть пиццу. И швейцарцы научили меня одной интересной игре. На приставке Wii вчетвером садимся играть в Mario Carts. Надо выиграть три заезда, и по ходу каждого заезда успеть остановиться и выпить бутылку пива. Называется игра – “Don’t drink and drive”.

А: Шикарно, надо будет и у нас что-то такое опробовать! А часто выпивали командой?
С: Вот, за неделю два раза. В понедельник расслаблялись в офисе, а в четверг после работы пошли в ресторан Plattform. Запомнилось, что там в одном заведении было в меню 4 разных кухни.

А: Есть в местном айти какая-то градация по элитарности? Все хотят в Гугл, или стартап — тоже клёво?
С: Ребята, с которыми я общался, были максимально заинтересованы в текущем проекте. Никто не высказывался в духе, что “мы тут штаны просиживаем, скорей бы в гугл попасть”. Мы тоже делаем достаточно клёвую вещь, которой можно гордиться.

А: Почему Enersis работают именно с нами?
С: В Швейцарии есть несколько крупных айти-контор, которые забирают все ресурсы. И, понятное дело, ехлиду Enersis пришлось искать людей за пределами страны. Andersen ответил быстрее всего. И нашими ребятами остались довольны. Техлид даже интересовался у меня: а почему вообще в Беларуси такие хорошие кадры?

А: И почему?
С: Я думаю, что как раз у нас айти-сфера имеет другой статус, чем большинство других, в неё люди действительно стремятся, а потом стараются качественно делать свою работу. Потому что это достойно ценится и оплачивается.

А: То есть, ты считаешь, что у нас в айти попадают лучшие люди страны?
С: На самом деле, сейчас ситуация, наверное, поменялась. Потому что порог вхождения, из-за того, как поменялись айти-индустрия и интернет в целом, стал минимальным. Сейчас для того, чтобы чему-то научиться, тебе действительно нужно просто захотеть. Загуглил ссылку, купил курс, изучил его – и ты уже практически специалист на базовом уровне. Потом идёшь в компанию и начинаешь получать опыт с реальных проектов. И буквально через два года ты если и не становишься суперспециалистом, то уже понимаешь, как тут всё работает.

Так вот, из-за того, что порог вхождения упал, сейчас выявить лучших специалистов сложнее. Сейчас много людей заинтересованы просто повысить свой уровень жизни за счёт айти. Они не понимают, насколько сложно это было раньше, и как сильно тут нужно пахать, чтобы добиться результата.

А: Ну вот ты начинал работать в 2016, ты ещё застал время когда было сложно?
С: Нет, мне кажется, где-то тогда всё и начало упрощаться. Помню, как сидел в универе на парах и смотрел обучающие видео по JS. Сложность была только в том, что большинство фреймворков тогда ещё развивались, их было очень много и они очень часто обновлялись. Приходилось поглощать очень много информации. Но в нашей сфере так всегда, ты должен быть в тренде.

А: Чем, из сделанного лично тобой на проекте, ты искренне гордишься?
С: Горжусь тем, что когда я пришёл на проект, ситуация на фронтенде начала сильно меняться. Проект достаточно сложный, состоит из кучи маленьких приложений, кучи репозиториев. А писалось это всё фулстеками. Когда фулстек пишет приложение – это всегда видно. Он не воспринимает его с точки зрения пользователя, который общается с приложением посредством браузера. А пользователь ведь хочет максимально быстрый результат, хочет получать фидбек на свои действия. И когда я пришёл, мой взгляд чистого фронта начал рушить все их привычные процессы. Я пушил свои идеи о том, как нужно изменить дизайн, как должны работать компоненты и модули, о кодстайле. Я начал об это говорить, мне стали задавать больше вопросов, я начал на них подробно отвечать, показывать, что и почему будет работать эффективнее. Люди это увидели, им понравилось. Все мои идеи апрувятся, я чувствую что на проекте имею хороший статус и ко мне прислушиваются. И вот это то ощущение, от которого я кайфую.

А: Согласен, шикарное чувство. Давай теперь по туристическим моментам. Что успели посмотреть?
С: Так как неделя была распланирована, свободное время появлялось только вечером. Подошёл к паре музеев – и смог только сфотографировать таблички, что они работают до 17.00. Но когда открываешь гугл – тебе сразу валится предложка, что за 30 минут ты можешь доехать до горного озера Тун. И оно офигительное, голубое, прозрачное. Но ты понимаешь, что если поедешь вечером, то в сумраке ничего не увидишь.

Так что зацепить удалось только ночной Берн. Там как раз был какой-то городской праздник, что-то посвященное лунном циклу. В центре города показывали крутые проекции на административные здания. И там собиралась куча народу, они ставили на площади палатки и все пили какую-то странную алкогольную жидкость со странным запахом. Так и не решился узнать, что это было. Ну и уже в ноябре остро ощущалась
новогодняя атмосфера. Всё зелёное, ёлки, игрушки, музыка из магазинов. Идёшь по улице – и чувствуешь себя как в кинофильме “Один дома” каком-нибудь.

А: Как тебе местная еда?
С: Самая обычная. Были в ресторане, погуляли по барам, но ничего выдающегося не заметили. Попробовали местный знаменитый крендель – ну, просто булка. Вот шоколад да, вкусный, просто отменный. Ещё попробовал лимонад, сделанный на основе молока. Случайно его купил, если честно. Послевкусие интересное.

Было одно интересное место, паб Altes Tramdepot, оформленный как старая станция метро. И в нём сидело просто множество пожилых людей. Было видно, что европейские пенсионеры очень хорошо проводят время. Натурально, сидят дедушки за здоровенным столом, пьют пиво, что-то громко обсуждают, флиртуют с официантами.

Ну и был забавный момент. Швейцарские коллеги говорят “есть тут классное заведение”. Я весь заинтригованный, меня ведут. И приводят… в обычную шаурмичную! Дёнер-Кебаб какой-то. И это был как телепорт из Швейцарии в Беларусь. Точно такое же заведение, запахи, музыка, еда. И они меня этим хотели удивить. Посоветовал ребятам приезжать к нам, у нас такое на каждом шагу.

А: А по ценам как?
С: Очень дорого. Брал шоколад на презенты, за 300 грамм отдал 25 евро. Поесть в заведении – 30 евро. Дешевле будет на вынос. Например, мне посоветовали одно место, Riceup называлось. Там в контейнер тебе накидывают риса, мяса, соуса, салата. И стоит это 15 евро. Ланч-боксы с какими-нибудь макаронами по-флотски в магазине стоит 7-8 евро. Но интересно, что они лежат на прилавке уже разогретыми, можно сразу брать, возвращаться в офис и есть. И, кстати, они там все едят на ходу. Даже стоя в автобусе! Максимально экономят время. А ещё все и везде курят. Меня очень удивило, потому что в Швейцарии очень строгие законы относительно всего. Вплоть до того, чтоб не ходить в туалет после 22.00, потому что можешь нашуметь и соседи пожалуются. А вот курят везде, никаких огражденных зон для курения нет. Вот так вот приезжаешь, ждёшь свежего альпийского воздуха – а вокруг процентов 60 людей дымят без остановки. И самые дешевые сигареты стоят 7 евро. У местных высокие зарплаты, но видно, на что они их тратят.

А: Где жил?
С: Мне забронировали самый обычный отель. Большая кровать, всё чисто, приятно. И здоровенная ванная комната. Можно было хоть десять человек там уложить. И прикольный ресепшн в тематике ретро-видеоигр. Стояли игровые автоматы, всюду символика, изголовье кровати какое-то цветное.

А: Что в Швейцарии чаще всего попадается на глаза?
С: Их флаг, белый крест на красном фоне. Он просто повсюду! На часах, на еде, на напитках. Один раз говорю об этом местным. Они удивляются, мал, почему это я так думаю? Но тут как раз парень заказал стеклянную бутылку колы. И флаг оказался даже на ней.

А: Можешь вспомнить пример швейцарской педантичности?
С: Каждое утро я шёл на работу по маленькой узкой улочке. Там не работал светофор и стоял старенький регулировщик в зеленой куртке. Каждый день его встречал – и каждый день он мне показывал, когда можно переходить дорогу.

А: Ну и дай пять впечатлений о Швейцарии, кратко.
С: Чистый воздух. Еда на ходу. Пиво на работе. Пожилые люди. Сигареты.

А: Если со швейцарцем завести small talk – о чём он будет?
С: Когда был с ребятами с проекта в баре, они спрашивали про нашу политику. У них есть местная поговорка, что “весь мир голосует раз в четыре года, а швейцарцы – четыре раза в год”. И им было очень интересно, как это всё происходит у нас. Ещё интересовались процессами в компании, как мы готовим специалистов. У них, к слову, тоже есть такая практика, как прийти из университета в компанию, чтобы набираться опыта, пилить там какую-то фичу или подпроект. Говорили про армию. У нас айтишники не любят ходить в армию. Оно и понятно, когда за год успевает смениться несколько версий фреймворков, выйти куча фреймворков и ты, как специалист, станешь просто неактуальным. А местный парень, работавший на проекте, как раз собирался идти в армию – и было видно, что он сам этого хочет.

Ещё я всерьёз предложил им приезжать к нам. Если на проект возьмут ещё человека три из Andersen, то следующий power week действительно имеет смысл организовать в стенах нашей компании.

А: А куда бы ты их сводил в Минске?
С: На Октябрьскую, там куча мест и баров, которые реально дали бы швейцарским фору по вкусу и качеству некоторых блюд. Например, бургеры у нас в барах однозначно лучше. Ещё мне нравится музей Великой Отечественной войны. Сходили бы в театр оперы и балета. Минск – довольно интересное место, и я уверен, что находил бы куда их сводить каждый вечер.

А: Что ж, будем их ждать. Спасибо, Слава, желаем новых интересных путешествий!

Previous articleNext article